Он подошёл ко мне на улице Бен-Йехуда вечером, часов в 10, когда там самая жизнь. Подождал, пока я закрепил камеру на штативе, посмотрел, как я кручу её туда-сюда в поисках красивых девчонок с автоматами за спиной, и сказал по-английски:

– Хорошая камера! – Что ж, неплохое начало для короткой беседы, кончающейся просьбой ссудить пять-десять шекелей. Старый поц знал дело: заартачься я, он бы просто торчал передо мной, загораживая объектив, как это блестяще умел делать мой кот Цезарь с компьютерным монитором, но я был не в том настроении, чтоб жадничать. Я знал, что дам ему немного денег: он в них явно нуждался, а я американский турист и должен соответствовать.

– Откуда ты?
– Из Балтимора, штат Мериленд – ответил я. Передаче денег должна предшествовать приятная беседа, иначе это грабёж, а не просьба о помощи.
– Я жил в Филадельфии – сказал он. – До того, как взошёл в Страну.
– Соседями были – промычал я, наводя камеру на парочку, сидевшую на скамейке.
– А ты ведь не американец? – Он смотрел на меня всё ещё дружелюбно, в соответствии с ролью.
– Вырос на Украине. В Штатах с 89-го года – простодушно ответил я.
– Ты еврей, ты вырос на Украине, и ты переехал в Америку? – уточнил он уже совсем другим голосом.

Поняв, что возражений не будет, он не сказал больше ни слова. Он только смотрел на меня, как ни один антисемит не смотрел на меня за всю мою жизнь. Повернулся и ушёл. У меня он не взял бы ничего, даже если б я просил его об этом.

Ноябрь 2010 г