Завтрак прoходил на высоте. Так, где-то на двухкилометровой. Мы с другом съехали с узкой горной дороги на площадку отдыха, где нашли пикниковые столы-скамьи под крышей. На газовой печурке была пожарена яичница с сосисками и сварен кофе. Мы сидели за столом, покрытым клеёнкой, попивали горяченький, дышали необыкновенной чистоты воздухом и любовались бесконечной долиной внизу, уже в Аризоне, а за спиной был Брайс-каньон в горах Юты, где мы провели два дня.

На полянку въехал маленький, видавший виды грузовичок. Из кабины вышла молодая женщина индейской наружности. За ней, один за другим, со ступеньки спрыгнули четверо мужчин-индейцев, женщина средних лет, смуглый паренёк лет десяти, белая девочка-подросток и совсем чёрная девушка постарше. Мы слегка ошалели: кабина была двухместной, а народ всё прибывал – настоящий цирк! Фокус объяснился просто: в задней стенке кабины была устроена дверца в кузов – мы увидели это, когда отъезжали.

В полном молчании женщины и девушки постелили на стол скатерть, нарезали овощи и разложили на столе традиционное индейское блюдо – пиццу-пепперони. Мужчины сидели в стороне и не отрываясь глядели на нас, бледнолицых. Дружелюбия в их взгляде не было.

Когда стол был готов, из кабины вышел ещё один, невозможно гордый на вид, индеец – вождь, ежу понятно, – и уселся с ногами на стол поверх скатерти. Трапеза началась.

Мы быстро сложили манатки и отвалили. Смеяться мы начали, уже отъехав вниз миль пять.

Август 2011 г