Ева и Веня, владельцы оптики «Beautiful Eyes», оказались приятными ребятами. В их магазин я попал по рекомендации. Познакомились, поболтали о том о сём. Узнав, что я фотограф, Веня спросил:

— Можешь ли ты, Боб, сделать большие фотографии, показывающих работу реальных Евы и Вени? А то у нас есть плакаты от Гуччи, от Дольче & Габбана, но такие и у других есть.

Я не считал грехом напечатать на своей работе на хозяйских материалах пару фотографий для себя. Пришёл в оптику с фотокамерой и через неделю принёс фотографии — большие, 40 х 60 см. Фотографии понравились.

— Сколько с меня? — спросил Веня.
— Нисколько. Подарок.
— Вот спасибо! Слушай, может тебе чего надо, так ты не стесняйся.
— А знаешь, мне бы вот сюда в видоискатель линзочку, я бы тогда без очков мог снимать.
— Сделаю, конечно. Давай аппарат, я диаметр замерю.

Я зашёл в оптику через неделю.
— Готово твоё стекло, — сказал Веня.
Я вставил линзу в окуляр — подошла идеально. Сделал пару снимков, уже с линзой — сияющий Веня среди сверкающих оправами очков витрин.

— Отлично! Спасибо, Веня!
— Фирма веников не вяжет! Тридцать шесть долларов с тебя; если наличными — налог не возьму.

«Вот те раз! — подумал Штирлиц». Я получал столько за полный рабочий день, да что ж тут скажешь… Заплатил, попрощался и отбыл.

Прошла ещё неделя. Я снова к Вене, с пакетом.

— Как жизнь, Веня?
— А у тебя?
— Да вот! — Я снял обёртку и вручил хозяину его портрет.
— Тридцать шесть? — с пониманием спросил он.

Сейчас я понимаю, что всякий труд должен быть оплачен. Подарив Вене фотографии, я обокрал хозяина лаборатории, на которого работал, и лишил заработка фотографа, которого Веня нанял бы и которому заплатил бы около четырёхсот долларов. Он же просто взял с меня плату за свою работу. Но тогда я чувствовал себя обиженным.

— Ровно тридцать шесть, я налог не беру.

Веня заплатил. Поговорили о том о сём. Больше никогда не виделись.

Март 2012 г