«Признаю, я превысил скорость, но ведь ненарочно. Мотор глохнет на малых оборотах, приходится держать не менее двух тысяч. Это вообще не моя машина. Моя в ремонте, и я у Аркаши на пару дней взял его старую. Я ж не знал, что она всё время глохнет, а и знал бы — у кого ещё я мог бы одолжить машину? Я в стране уже четвёртый месяц, но знакомых у меня мало…»

Всё это я толково объяснил остановившему меня полицейскому. Главное он понял: перед ним мудак, превысивший скорость и не говорящий по-английски. Коп достал квитанционную книжку и стал выписывать штраф, приговаривая:

— Не понимаешь слов — поймёшь числа. 220 долла- ров штрафа лучше учебника научат тебя, что знак 30 означает 30 миль в час, а не 45!

Неожиданно для нас обоих я ответил:
— Я понимаю! 220 долларов — моя зарплата за неделю (его система обучения уже начала работать).

Коп перестал писать.

— Ты получаешь 220 в неделю?

Радуясь тому, что меня понимают, я с гордостью (другие получали и по 150) закивал головой.

Он вздохнул.

— Давай так: я тебе выпишу предупреждение, а ты, если не можешь ездить медленно, езжай по Либерти Хайтс, а про Рейстерстаун Роуд забудь — это мой участок, тут не нарушают!

Ну не молодец?!

Он уже уходил, когда я решил выразить переполнявшие меня сожаление и благодарность.

— Excuse me! — крикнул я ему вдогонку.
— Yes? — обернулся полисмен.
— Nothing! Just excuse me!

Он посмотрел на меня с тоской и пошёл к своей машине. Раскаяние душило меня.

— Excuse me!! — крикнул я громче, радостно улыбаясь.
— Wha–а–аt?! — он явно жалел, что не пристрелил меня сразу.
— Nothing, nothing! You can go! — рaзрешил я ему.

Коп видал и не такое. Поправив ремень с фонарём, наручниками, пистолетом, двумя магазинами патронов, справочником, газовым баллончиком, складной дубинкой и рацией, он поспешно ушёл, не желая испытывать судьбу.

Как выяснилось позже, я должен был говорить «I am sorry», a «Еxcuse me!» в данной ситуации означало «Послушайте!».

Ноябрь 2010 г